Плять, Инквизитор меня загрузил и лишил сна и покоя.

~*~*~

Сырой мрак темницы дышал страхом. Где-то совсем рядом слышался мерный звук падающих капель. Тусклый свет сочился сквозь зарешеченное окошко, освещая картину, которая не могла бы пригрезиться в самом страшном сне.
Раздался негромкий звук тяжелых шагов. Человек вступил в камеру и замер на мгновение, привыкая к тьме. Взгляд его выхватил из полумрака внушительных размеров чан, полный угрожающе темной воды, и неподалеку ощетинившийся шипами силуэт дыбы. Незнакомец, вздохнув, сделал пару шагов к центру помещения.
Пленник услышал его. Медленно, теряя последние силы, он повернул голову на звук и смерил своего мучителя невидящим взглядом карих глаз. Как давно он мечтал подняться и отплатить за всю причиненную ему боль. Однако теперь уже было поздно...

И остались лишь холодная словно лед сталь колодок, охвативших запястья, недвижный изгиб мощного торса, безжизненно запрокинутая голова и тьма в распахнутых в пустоту глазах. Жестоко израненное лицо, в котором с трудом можно было различить благородные черты, не менее истерзанное тело и растянутые до предела массивные мускулы. Кровь, с каждым мигом все слабее струящаяся с кончиков бессильно разжатых пальцев, неестесственно выделившийся в застывшем силуэте кадык да отблеск солнечного света на темных с сединой волосах.

Инквизитор шагнул еще ближе, оперся ладонями о край дыбы и всмотрелся в лицо пленника.
— В чем же источник твоего могущества?.. — стальные пальцы коснулись подбородка мужчины, повернув голову в другую сторону. — В чем суть твоей силы?... Кто теперь ответит?..
Вновь вздохнув, Инквизитор мягко оттолкнулся от любимого инструмента Божьего суда и покинул камеру, оставив ее во владение Тьме, которую уже не рассеял бы Мерцающий Свет...

Застонав, Марк пришел в себя и сел в постели. Стиснув пальцами виски, он прикрыл глаза, моля всех известных ему богов стереть из памяти то, что он увидел. Однако пред внутренним взором по-прежнему сверкали лишь невидящие глаза и ярко-алые капли крови.
— Что случилось?.. — Мелинда приподнялась на локте, с тревогой смотря ему в лицо; как все авроры она легко просыпалась, едва заслышав подозрительный шум.
Марк не смог ответить. Едва справляясь с бьющей его дрожью, он неосознанно потянулся к любимой и весь сжался, затихая в ее успокаивающих объятьях.