Свет ковал мой меч для своей войны. ©
— Я должен идти...
— Я знаю это.
Он молчит, запахивая плотнее свой невесомый призрачный плащ, словно туман облекший его мощную, но не лишенную могущественного изящества фигуру. Зная, что должен уйти, он медлит, разрываемый страшным выбором.
— Но ведь это лишь на время... — оправдывается он, стремясь убедить скорее самого себя. — Я вернусь скорее, чем ты думаешь, Дем...
— Черт тебя дери, уходи! — я вскакиваю с кресла, едва не опрокинув его. — Уходи, Эдвартс, ты не имеешь права на промедление!
Он вздыхает, чуть склонив голову, и меня снова захватывает глухая грусть. Точно так же, как и Марка окутывал теплый плащ, так и на мои плечи опустились боль и одиночество. Он посмотрел на мое лицо, мгновение помолчал.
— Прости, я должен ее сопроводить...
— Уходи, — голос не выражает эмоций, невидящий взгляд устремлен куда-то мимо мракоборца, мимо человека, в котором воплотились мои собственные мечты и свершения, победы и поражения, отчаяние и счастье.
— Но ведь...
— Уходи.
— Дем...
Я медленно поворачиваюсь к нему, но он молчит. Обеими руками хватаю его за воротник мягкой кожаной рубахи и притягиваю к себе. Не чувствуя дыхания, не ощущая живого тепла...
— Когда ты вернешься, — голос невольно срывается в шепот, — я сделаю так, что ты будешь чувствовать даже более, чем обычный человек. Я подарю тебе жизнь, подарю то, о чем ты так давно мечтал.
— Я не хочу...
— Что?!
Я отпихиваю его от себя, чтобы всмотреться в безэмоциональные карие глаза. Хотелось трясти мракоборца за воротник, хлестать по щекам, чтобы он опомнился и сообразил, от чего отказывается.
— Когда я вернусь, — произносит он, начиная растворяться во мраке, — я снова останусь с тобой...
Тишину комнаты вновь нарушает лишь жужжание системного блока да негромкое прерывистое дыхание, словно готовое в любой момент сорваться на всхлип...
ООС: написала экспромптом...
— Я знаю это.
Он молчит, запахивая плотнее свой невесомый призрачный плащ, словно туман облекший его мощную, но не лишенную могущественного изящества фигуру. Зная, что должен уйти, он медлит, разрываемый страшным выбором.
— Но ведь это лишь на время... — оправдывается он, стремясь убедить скорее самого себя. — Я вернусь скорее, чем ты думаешь, Дем...
— Черт тебя дери, уходи! — я вскакиваю с кресла, едва не опрокинув его. — Уходи, Эдвартс, ты не имеешь права на промедление!
Он вздыхает, чуть склонив голову, и меня снова захватывает глухая грусть. Точно так же, как и Марка окутывал теплый плащ, так и на мои плечи опустились боль и одиночество. Он посмотрел на мое лицо, мгновение помолчал.
— Прости, я должен ее сопроводить...
— Уходи, — голос не выражает эмоций, невидящий взгляд устремлен куда-то мимо мракоборца, мимо человека, в котором воплотились мои собственные мечты и свершения, победы и поражения, отчаяние и счастье.
— Но ведь...
— Уходи.
— Дем...
Я медленно поворачиваюсь к нему, но он молчит. Обеими руками хватаю его за воротник мягкой кожаной рубахи и притягиваю к себе. Не чувствуя дыхания, не ощущая живого тепла...
— Когда ты вернешься, — голос невольно срывается в шепот, — я сделаю так, что ты будешь чувствовать даже более, чем обычный человек. Я подарю тебе жизнь, подарю то, о чем ты так давно мечтал.
— Я не хочу...
— Что?!
Я отпихиваю его от себя, чтобы всмотреться в безэмоциональные карие глаза. Хотелось трясти мракоборца за воротник, хлестать по щекам, чтобы он опомнился и сообразил, от чего отказывается.
— Когда я вернусь, — произносит он, начиная растворяться во мраке, — я снова останусь с тобой...
Тишину комнаты вновь нарушает лишь жужжание системного блока да негромкое прерывистое дыхание, словно готовое в любой момент сорваться на всхлип...
ООС: написала экспромптом...

Мощно , знаешь Дем , ты иногда меня пугаешь ....
— Я должен идти...
— Я знаю это.